Как живут вдовы после смерти мужа

Самый известный, вероятно, — рецепт счастья: они жили долго и счастливо и умерли в один день. В детстве мы обращаем внимание на первую половину этой фразы. Вторую, как любые разговоры о смерти, предпочитаем пропускать мимо ушей. Любимый человек умирает, а ты остаешься жить дальше.

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения проблем со здоровьем, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - начните с программы похудания. Это быстро, недорого и очень эффективно!


Узнать детали

Ваш IP-адрес заблокирован.

Самый известный, вероятно, — рецепт счастья: они жили долго и счастливо и умерли в один день. В детстве мы обращаем внимание на первую половину этой фразы. Вторую, как любые разговоры о смерти, предпочитаем пропускать мимо ушей. Любимый человек умирает, а ты остаешься жить дальше.

Через некоторое время после того, как я овдовела, у меня начались провалы в памяти. Я теряла вещи, забывала имена, путалась в событиях. Я так боялась сойти с ума, до такой степени не понимала, что со мной происходит, что держала это в себе. И я очень старалась оправдать их ожидания, уже не вспоминала вслух, не плакала прилюдно. Только сил даже на привычные ежедневные дела у меня практически не было. Не только любимая работа, но и самые обыденные вещи делались с огромным трудом и волевым напряжением.

В тот день я потеряла банковскую карточку и чуть не сорвала важную встречу. Был один из обычных тяжелых и бестолковых дней первого полугодия после потери. Я благодарна ее автору Женевьеве Гинзбург, вдове, которая взяла на себя труд рассказать о своем опыте и поддержать других вдов. А я иду за ней и ступаю туда, где, скорее всего, можно пройти. Болезнь мужа была долгой, в последние девять месяцев она дала тяжелые неврологические осложнения.

Думаю, не нужно объяснять, что это значит. Сейчас я не обижаюсь, им было действительно очень тяжело, особенно с учетом отсутствия личного опыта — и отсутствия традиции вербализации сочувствия и организации практической помощи.

Когда я увидела конспект Светы, первая мысль была: да, это то, что нам всем нужно. Что самое первое чувство, которое ты испытываешь, когда понимаешь, что вдовство и потеря отца — это то, что случилось с тобой и с твоими детьми, — огромная злость и гнев.

Я потеряла мужа дважды. В первый раз — когда случился обширный правополушарный инсульт. Того взрослого, заботливого, ироничного и любящего человека, с которым я счастливо прожила пять лет, отца нашей двухмесячной дочери, не стало после минуты кислородного голодания участка его мозга. Наша дочь уже не была с ним знакома, последствия ишемии для его характера были необратимы.

Мне семь лет подряд почти ежедневно, извиняя его поступки, приходилось говорить себе и окружающим: нет, это не Володя, это его болезнь. Это не было ни подвигом большой любви, ни высоким пониманием долга. Я не рассматривала других вариантов, кроме как остаться семьей в эти семь лет. И дело было не в том, что я давала клятвы на венчании, хотя я и уверена, что без Божьего благословения нашему браку мы бы не справились.

Он не восстановился полностью ни физически, ни эмоционально. Но он увидел, как росла дочка, он продолжал быть ее отцом и моим мужем. А потом Володя сломал шейку бедра, и второй тромб после операции или во время ее разорвался в легких и вызвал тромбоэмболию. Он провел в коме десять дней. И пять из них я знала, что надежды уже нет. Что молиться можно только о тихой, непостыдной и безболезненной кончине.

И никакой кротости, никакого смирения у меня не было, была ярость от того, что это случилось с ним, со мной, с дочкой. Что он бросает нас, опять бросает нас, навсегда бросает нас именно тогда, когда так нам нужен!

Это длится недолго, но — помоги, Господи, каждой вдове в эти дни. В последние месяцы стало не до того. А после смерти обида и гнев не давали дышать: ты всегда был сильным, ты обещал любить и беречь меня всю мою жизнь, как же ты мог оставить всех нас и свалить все на меня? Вся логистика, все перемещения — не только мои, но и родителей мужа, моей мамы, нашего сына, — были продуманы и организованы не мной. В процессе организации похорон — а это жуткий своей обыденностью процесс — меня вызывали только тогда, когда без моего слова действительно нельзя было принять решение, и рядом всегда стоял кто-то, готовый подхватить, обнять, дать лекарство.

Финансы — тут даже нечего говорить, объем помощи был большой. И даже несмотря на такую мощную, всеобъемлющую, умную поддержку, мне было тяжело. Мою реакцию на абсолютно тактичный и уместный вопрос коллег мужа — они организовывали гражданскую панихиду и поминки — трудно описать.

Меня спросили, чего я хочу, как я считаю нужным кажется, где во время панихиды поставить гроб. О чем я думала тогда? Я хочу не слышать о таком. Я хочу не быть. Не видеть, что вы живы, а он нет. Выразилось это, конечно, в слезах: дальше вода, лекарство….

Мне жутко представить, что приходится пережить вдовам, у которых нет такой поддержки, какая была у меня. Обязательно быть рядом в морге, на кладбище. Не допускать, чтобы женщина в одиночку выбирала цвет обивки гроба, в одиночку разговаривала с администрацией кладбища, в одиночку забирала урну после кремации.

Быть рядом с носовыми платками, водой, нужным лекарством, теплой кофтой. Почему мы? Как такое могло случиться? Чем больше лет было прожито вместе, чем лучше были отношения, тем острее ужас вдовы от того, что никогда больше не поделиться, не посоветоваться, не рассказать. Что целое, которым удалось стать, разбито, и она на всю жизнь одна. И что этой жизни ей, в общем-то, совсем не хочется.

Эти сорок дней тебя будто носят на руках. Друзья и близкие горюют рядом. Можно верить и не верить в Бога и жизнь вечную. Но и эта вера не отменяет того, что здесь — больше никогда. Тепло тела, улыбка, голос — их ты больше не почувствуешь никогда. Как невыразима словами полнота близости между мужем и женой — так невыразим словами и ужас этой потери, и телесный, и другой. Сколь бы она ни была самостоятельна раньше, в этот период она неизбежно выйдет на новый уровень.

Очень у многих вдов личность изменится так сильно, что это повлияет и на межличностные отношения. Окружающие будут говорить об испортившемся характере, вдова — о чистке рядов. Как пишет Гинзбург, на это в среднем уходит два года. Главное, что осталось в сознании и сердце после прочтения этой книги, — я выживу. Но мне понадобится время. Много времени. И сострадание к себе, нестыдная жалость к себе и понимание необходимости экономить силы. С тех пор, как я прочла книгу, прошло больше шести лет.

Таких же честных и дельных книг на эту больную тему мне больше не попалось. Откровенно говоря, мне вообще больше не встречалось книг на эту тему. Ни переводных, ни написанных по-русски.

Я обращаю на это внимание. И вижу, что даже в книгах и фильмах вдова редко бывает сколь-нибудь прописанным персонажем. Вдовы моложе 60 лет встречаются, кажется, только в книгах о войне и классической литературе.

Трудности адаптации вдовы к своей новой социальной роли увеличиваются еще и потому, что общество отказывается признать, что такая роль существует. Что вдова — это не обязательно старушка в черном платке. Черной одежды на все случаи жизни у меня не было. Кольцо на безымянном пальце левой руки — кто его видит и замечает? И училась спокойно принимать разные варианты реакции на это слово. Из книги Женевьевы Гинзбург мы знаем, что в других странах для вдов существуют группы поддержки.

Почему их нет у нас? Потому что нет традиции. Потому что первые годы просто не до того, чтобы куда-то идти с этим. И подруга, которая понимает то, что ты чувствуешь, бесценна. Со своими легче, потому что многие вещи не надо объяснять. Я помню, как на выставке Зинаиды Серебряковой мы с Аней одновременно начали считать, сколько же художнице было лет, когда она овдовела. Потому что для нас обеих это значимый факт биографии, которым она не исчерпывается, но без которого многое, я уверена, будет понято неверно.

Нет мест, где мы можем собираться, нет внешних однозначно понимаемых идентификаторов, черное сейчас носят даже подростки. Сложившиеся, уместные, но вместе с тем человечные формулировки соболезнований. Народные плачи. Каждому — то, что помогало выразить невыразимое. Душевное участие в его потере!.. Нам еще предстоит найти слова. Экономическая активность женщин и, вероятно, сердечная черствость и жуткий страх наших законодателей перед любым упоминанием о смерти изъяли вдов из современного правового поля.

«Вдова в первые годы – это ходячая незаживающая рана»

Быть замужем за известным человеком — не самая простая судьба. Все женщины из нашего сегодняшнего обзора потеряли своих известных мужей при трагических обстоятельствах. Кто-то смирился с потерей, кто-то продолжает дело любимого человека, а кто-то не может осознать утрату. Чем занимаются и как живут вдовы знаменитых людей? Портал Anews разобрался, как сложилась их жизнь.

Жизнь после смерти: что значит быть вдовой

Если муж был хороший и погиб, женщина особенно сильно переживает утрату. И ей может быть очень трудно строить новые отношения потому, что всех встречающихся ей мужчин она невольно сравнивает со своим ушедшим мужем. Во-первых, если женщина даже после достаточно большого количества времени, прошедшего со дня утраты мужа, продолжает жить отношениями с ним и хранить ему верность, это не правильно. А это сделать надо обязательно — ведь, как учит нас христианская традиция, с ним теперь что-то другое происходит в том мире, в который он ушёл и не надо ему мешать. Да, конечно, надо за него помолиться и через 9 дней, и через сорок, и через год. И в промежутках между этими датами — тоже молиться о том, чтобы простил Бог ему все его грехи и прегрешения вольные и не вольные, и чтобы дал ему Царствие Небесное.

«Вдов вынуждают не плакать»: история женщины, которая потеряла мужа и ведет об этом блог

Когда стало ясно, что мой муж уходит, я больше всего стала думать уже о его душе. То есть, конечно, я продолжала делать все возможное и невозможное, чтобы помочь ему вылечиться, надеялась на чудо, но меня очень тревожило, что будет с его душой в Вечности. Готов ли он, не слишком ли обременен грехами, не ожидает ли его что-то страшное — ТАМ? У нас был совершенно изумительный духовный отец, он понимал меня и поддерживал. А мужа каждое воскресенье приезжал причащать за час до службы. Володя причащался, а потом мы с о. Николаем ехали в храм. Муж мой очень сурово постился и вообще за последние месяцы сделал такой духовный скачок, что все дивились. Люди приходили к нему не только, чтобы навестить, но чтобы поговорить о своих духовных проблемах. Возле него как-то встретились нечаянно два застарелых многолетних врага — и тут же навсегда помирились.

Смотреть комментарии. Женщина не хочет больше жить в печали и страданиях и воспитывать своего единственного ребенка в одиночестве.

"Хватит страданий!". Вдовы боевиков ИГ устраивают личную жизнь

Это случилось четыре года назад, спустя семь лет отношений. Это был наш последний разговор. Потом мне рассказали, что тело нашли возле машины, Миша пытался убежать. Они постоянно спрашивали, когда уже наконец вернется папа.

По шкале от 0 до 10 горе от потери любимого мужа тянет на 11, справиться с ним сложно, а порой кажется, что невозможно вовсе. Единственное, что помогает смириться с потерей — время.

Семь с половиной лет назад муж Кристен Браун умер от инфаркта в возрасте 30 лет. Нашей дочери на момент его смерти было 10 месяцев", - вспоминает Браун, автор книги "Лучшая из худших вещей" The Best Worst Thing. Сейчас ей 38 лет, живет она в американском штате Миннесота. Еще не успев толком оправиться от потери, Браун была вынуждена решать непростые практические задачи: "Как получить доступ к его счетам? Как подать документы на социальное пособие ребенку по смерти родителя? Как разобраться со страховкой? В первый год я была просто в ужасе. В нашей семье было два добытчика, а остался только один". Потеря супруга или супруги далее в тексте только в мужском роде - прим.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Жестокая участь «Белых» вдов в Индии

Комментариев: 3

  1. kb2255:

    obiterdictum, Ну и бред… Дичайший бред…

  2. e.hudik:

    Клава, нуу это хорошо что Вы химик… перфосульфат аммония,хлорное железо, ммм как реагируют с медью…

  3. Витя:

    Все правильно, не угнетайте мужчин и они будут вас обеспечивать. Попробуйте уважать мужа, русским женщинам это очень сложно, к сожалению.